August 10th, 2012

ася с цветочками в голове

(no subject)

Катичка... не позвонила.. так я ж мегрэнила

пряздрявляю желаю щастья в личной жызни!



люди - копия


Лора

(no subject)

Ася - существо совершенно беспомощное в социуме. И особенно нельзя её одну пускать в больницу. Вот в прошлый раз, к примеру, ахмалдинов прятал её в зарослях своей груди от злой санитарки приемного покоя и смог почти невредимой донести до отделения неврологии. Почти, потому что за два часа проведенных в очень гостеприёмном  покое совершенно невменяемую и недержащююся на ногах Асечку умудрили собрать мочу в пластиковый стопарик, взяли у неё из вены столько же крови в положении сидя, и, чтобы она не заваливалась на бок, тщательно фокусировали на движущемся туда-сюда  молоточке. Затем, в ожидании лица, ответственного за снятие кардиограммы, Асю били по коленкам и заставляли рассказывать всю правду о детских болезнях и аппендиците. Кардиограмму снимали лежа. Ася закрыла глаза и думала, что если прикинуться мертвой, то скорее всего вставать её не заставят. И правда, все вдруг исчезли и наступила тишина. Но не надолго. На сцену вышла санитарка с воплем - "рентгенолога надо ждать под дверью рентген-кабинета, а не разлеживать тут!" Оказалось в неврологию без флюорографии не кладут...

 У ахмалдинова капал пот и наливались бешенством глаза. Он отчаянно порывался остаться у кровати больной до конца. Его не пускали, тогда он догадался оставить деньги. Деньги обрели форму медсестры и дежурили возле капельницы.

Утром Асю кормили гречневой кашей из просроченного маргарина. На обед подавали несоленый суп и фирменное блюдо Николаевской больницы - картофель с тушенкой.

Здесь еще можно рассказать как ненавидели сокамерницы вновь прибывшую  за то, что в палате в час ночи включили свет . Они требовали его выключить. На что медсестра орала на них - дескать я как буду капельницу в темноте?! На что милые жещины отвечали - а нас ниибет! На что молодая, но очень смелая медсестра отвечала - а мне насрать! 
С утра протест обрел статус смысла жизни  этих трех прекрасных женщин, которые всячески давали Асе понять, что она тут лишняя. Медперсонал с суднами, пробирками, капельницами и гречневыми кашами хаотично перемещался по отделению и тоже активно давал понять пациентам, что они здесь лишние все.
В общем, подпись "претензий к больнице не имею", такси и адью. Ну, потому что реально ж полегчало.

Так вот ровно через неделю наша социально неадаптированная пациентка шла к доктору за выпиской. Шла одна. Вся такая нежная и красивая, с синей тушью на ресницах, с красным маникюром, вся в белом и на шпильках.  И надо же, чтобы по дороге её опять настиг приступ мигрени. 

Завтра расскажу. Напомните мне, что с того места, где шпильки соскальзывали со стертых ступенек высоких лестничных пролетов старинного здания больницы, в народе именуемой истребительной...